Иловайский дневник. (Автор: Зиненко Роман) Частина ІІ.

опубліковано 24 лист. 2017 р., 06:16 Степан Гринчишин   [ оновлено 27 січ. 2018 р., 04:49 ]

19 августа 2014 года

Утром комбат объявил построение и готовность к выходу для второй попытки зайти в город. В строю снова стал раздаваться ропот о том, что без прикрытия броней любой штурм будет самоубийством. После вчерашнего боя все видели, что случилось с танчиком, и думали, что боевая машина не будет участвовать в операции. Комбат пообещал, что прикрытие броней обязательно будет, и ропот прекратился. После чего мы снова двинулись на позиции перед Иловайском.

 

Когда мы добрались уже знакомой дорогой через элеватор к расположению штаба, водителям сказали расположить автомобили на обочинах дороги, а личному составу ожидать дальнейших указаний. Командиров рот и взводов собрали на совещание для получения инструкций. Чтобы кое-как скоротать время, я решил разжиться соляркой. Рядом стоял армейский заправщик, который щедро заполнил до края бак «халка». Ребята не покидали кузов машины и, развалившись на ящиках с боеприпасами и личными вещами, общались на отвлеченные темы. В этот момент на мой телефон пришла смс-ка. Это обо мне вспомнил родной военкомат, который в нескольких коротких и сухих фразах предупреждал меня о том, что, если я в ближайшее время не предстану пред светлые очи военкома, мне грозит от двух до пяти лет лишения свободы. Поделился этой новостью с бойцами, что послужило поводом для шуток.

– Вот это ты, Седой, закосил – так закосил.

– Нашел где спрятаться и переждать смутное время.

– Здесь тебя милиция точно не будет искать.

 

Я отшучивался:

– Я тоже вроде как милиционер, но если военком сможет прибыть сюда и вручить мне в руки повестку, то так и быть, уважу военного и явлюсь в военкомат.

 

Не то чтобы меня сильно беспокоила угроза уголовного преследования от уклонения от мобилизации, но просто обидно было. Позвонил нашему кадровику и попросил уладить вопрос с военкоматом. Пусть передаст, что, мол, сейчас немного занят и приеду чуть попозже.

 

К «халку» вернулся Дэн с картой Иловайска и подозвал всех нас. На карте был отмечен поселок Виноградное и часть города Иловайска. Дэн пояснил, что был разработан новый план по зачистке города. С западной стороны «Донбасс» вошел в город и занял несколько ключевых позиций. Наша задача состояла в том, чтобы зайти с восточной стороны через поселок Виноградное и соединиться с «Донбассом» в центре города.

 

До начала выступления оставалось немного времени. Ожидали бойцов других подразделений, которые должны были идти с нами. Перед «халком» припарковался один из наших пикапов, кузов которого был заполнен ящиками с боеприпасами. Бойцов попросили помочь разгрузить машину. В кузове, кроме ящиков с патронами, также была винтовка СВД без оптики и пулемет ПКМ. К нам подошел наш комбат и спросил, умеет ли кто-нибудь обращаться с подобным оружием. Снайперскую винтовку взял Коля Спилберг, а пулемет остался при штабе. Штука была мощная и однозначно полезная, но никто не захотел тащить его с собой. А кто хотел, те не умели им пользоваться, и комбат сказал, что раз так, то ПКМ остается при нем.

  

Олег Бирюк (Якут) перед началом зачистки поселка Виноградное

 

Наша группа состояла из бойцов нашего батальона, группы разведки батальона «Азов» и группы батальона «Шахтерск». Всего нас было около полутора сотен человек. Когда весь транспорт был собран в колонну, мы тронулись в путь. На перекрестке возле большого креста, обозначавшего въезд в пригород Иловайска, повернули направо и проехали железнодорожный переезд. За переездом дорога проходила между двух посадок, которые тянулись вдоль железнодорожного пути. Возле посадок стояли два подбитых танка. Оба разутые и без башен. Гусеницы были разорваны, и часть их, вместе с башнями, валялась отдельно рядом со сгоревшими боевыми машинами. Аккуратно объехав эту сгоревшую технику, мы попали на какую-то дорогу, а затем свернули с нее на грунтовку. По грунтовым дорогам, поднимая густые облака пыли, мы вышли к блокпосту 40-го БТРО в районе поселка Покровка.

 

Блокпост занимал стратегически важную высоту, с которой отлично просматривалась местность на подходе к Иловайску с восточной стороны. Там определились с дальнейшим маршрутом и порядком движения. Удерживавшие блокпост бойцы рассказывали, что пост постоянно подвергается обстрелам. Ходили слухи, что к Иловайску готовится прорываться российское подкрепление с танками с этого направления. Пост был укреплен, если не изменяет память, двумя БМП и танком. Определив порядок движения, командиры ставили задачи своим подразделениям.

 

В это время я собрал пустые бутылки в салоне своего железного коня и сходил к колодцу за водой. Днем было достаточно жарко, и постоянно хотелось пить. Восстановить запас воды не всегда было возможно, и колодец в Покровке оказался как раз очень кстати. Пополнив запасы воды и построившись в боевой порядок, наш отряд выдвинулся в направлении Виноградного. На блокпосту оставили небольшую группу бойцов «Днепра-1» для усиления поста на время штурма Виноградного. Когда проезжали улицами Покровки, мне казалось, что поселок наполовину вымер. Бездорожье и разрушенные дома выглядели удручающе. Первый раз все взбодрились и спешились из машин на подходе к большому открытому полю. Внезапно, неизвестно с какого направления, началась стрельба из стрелкового оружия. Осмотревшись и убедившись, что никакой угрозы нет, двинулись дальше. Проходя через поле перед поселком, заметили работу минометов, но они били не прицельно. Пристреливались.

 

Как только послышались первые выстрелы минометов, походная колонна остановилась для того, чтобы определить местоположение миномета. «Ниссаны» с АГС-17 развернулись в направлении предполагаемых минометчиков. Поле заросло высокой травой и было труднопроходимым для легковых автомобилей, и потому машину Самары, груженную боекомплектом, оставили на проселочной дороге на краю поля. Долго задерживаться на открытом месте не стали. Миномет бил издалека, и достать его из АГС не представлялось возможным. Вообще практика показывала, что при движении по открытой местности нельзя останавливаться дольше 20 минут. Иначе гарантированно попадешь под сперва не прицельный, а затем и вполне жесткий обстрел. Науку ведения боевых действий из нас мало кто проходил, но суровый путь войны учит очень быстро.

  

«Жигули», уничтоженные во время обстрела

 

Впереди шел танк, три наших взвода и разведчики «Азова» и «Шахтерска». Мы на «халке» с «бежевым» и «ниссаном» под руководством Дэна прикрывали группу с тыла. На окраине Виноградного располагалась достаточно большая промышленная зона, состоящая из нескольких ангаров, складских помещений и хозяйственных построек. Сводная группа вошла через нее в Виноградное и начала зачистку поселка.

 

Экипажам «халка», «бежевого» и одного из серых пикапов, за рулем которого находился командир второй роты Сидоренко, было приказано оставаться на территории разрушенной промзоны при въезде в поселок, чтобы прикрывать группы зачистки и контролировать этот сектор. Старшим группы был назначен Дэн. Тогда я еще высказал мысль, что у нас взводный – командир группы, а ротный Сидоренко – за водителя. Если впоследствии Дэна назначат командиром роты, а Сидоренко Максима понизят до взводного, то всем придется писать рапорта на перевод в другие взводы. За Дэна порадуемся, а самим туго придется. Максим пользовался плохой репутацией еще после Мариуполя, и потому бойцы в подавляющем большинстве не уважали своего командира. Мы еще раз внимательно осмотрели территорию промышленной зоны и прилегающие к ней дворы и дома. Следы обстрела «Градами» трудно было не заметить. Повсеместно из земли и асфальта торчали трубы разорвавшихся ракет. Я шутил над Спилбергом:

– Коля говорил, что осколки «Градов» приносят удачу? Может, загрузить ему полный «халк» этого «счастья»? Пусть потом делает свои ножи.

 

В стороне от промзоны на дороге стоял сожженный автомобиль «Жигули», возле которого лежало два издыхающих гуся. Чуть дальше справа от дороги располагалась разрушенная весовая. Было видно, что совсем недавно здесь хорошо поработали «Грады». Где-то севернее Виноградного были слышны выходы минометов и АГС. Разрывы гремели за полем, которое мы проходили перед входом в поселок.

  

Весовая в поселке Виноградное

 

Группы зачистки проходили улицу за улицей. Квартал за кварталом. Несколько раз были обстреляны из частных домов. Иногда попадали под минометный обстрел. В таких случаях отслеживали позицию миномета и передавали координаты для артиллерии. Когда основная группа достаточно далеко углубилась в поселок, нам была дана команда подтянуться поближе к основному отряду. Не спеша мы стали двигаться на звук нашего танчика. Многие жители поселка находились в своих дворах. Встречали приветливо. Угощали водой, яблоками и виноградом. Мы предупреждали людей о мерах безопасности и просили не покидать дома, а еще лучше укрыться в погребах, пока не пройдет зачистка. Пройдя несколько кварталов, вышли на улицу, на которой стоял танчик и под заборами домов расположились ребята со второй роты под руководством Спартака. Ребята дошли до этого перекрестка и остановились, поскольку по ним начал работать стрелок из какого-то здания. Танчик ждал целеуказания и разрешения на огонь, а бойцы старались определить огневую позицию стрелка. Для начала, чтобы выявить снайпера, вперед выдвинулся «ниссан» с АГСом и отработал подозрительный двухэтажный красный дом, с чердака которого заметили вспышки выстрелов. Затем по нему отработал танк.

 

На дороге из Иловайска к Виноградному был замечен грузовой автомобиль аварийной службы газа, который двигался на большой скорости. Танкисты по рации запросили разрешения открыть по нему огонь, но, пока ждали ответа, грузовик резко развернулся и помчался в город.

 

Нам поступила команда переместиться от этой группы к другой, которая заходила южнее. Прибыв на место, увидели, что основная часть этой группы расположилась вдоль одной из улиц, а разведчики прощупывали дворы чуть дальше за перекрестком. Ожидание продлилось около получаса, после чего основная группа пошла вслед за разведчиками, а нам снова приказали удерживать эту часть улицы и ближайший перекресток. Иногда впереди слышали звуки выстрелов из автоматов и танчика. Совсем рядом стали прилетать мины. Распластавшись вдоль заборов, мы продолжали вести наблюдение за улицей и перекрестком.

 

В какой-то момент танк вышел из строя. Вспоминая те дни, не могу промолчать о том, на каких только грудах металлолома приходилось воевать нашим танкистам, механикам БМП и водителям другой техники! Все эти ржавые и устаревшие корыта, давно отслужившие положенный им срок, постоянно перегревались на марше, часто у них что-то клинило и выходило из строя в самый неподходящий момент. То же произошло и с нашим танчиком, у которого заклинило орудие, и он вынужден был вернуться на блокпост. Проезжая мимо нас по улице, он ненадолго приостановился. Механик немного потерялся в однообразных улицах поселка и просил подсказать ему дорогу. Якут из-за рокота двигателя танка неправильно понял команду Дэна. Ему следовало сесть на броню и сопроводить танк к выезду из поселка, после чего – указать дорогу танку до промзоны и вернуться назад, а он поехал вместе с ним к блокпосту 40-го БТРО в Покровку. К этому моменту группа уперлась в укрепленный район возле местной церкви. Без прикрытия брони продвижение вперед остановилось. Со стороны Иловайска заработал миномет.

 

Через несколько минут после обстрела к нам на джипе подъехал какой-то важный командир от одного из смежных добробатов:

– Почему вы не двигаетесь дальше?

 

Дэн пояснил:

– Приказом заместителя командира батальона осуществляем прикрытие тыла основной группы. Продвижения вперед пока нет, возможно, потому, что буквально несколько минут назад прекратился непродолжительный минометный обстрел.

 

Важный товарищ высказал мысль:

– Минометный обстрел не является причиной для остановки. Да и что это за обстрел такой? Раненые или убитые есть?

 

Мы не могли ему ничего точно сообщить и отправили к передовой группе, к нашему руководству. Спустя некоторое время нам снова поступила команда подтянуться к основной группе. Нужно отдать должное бойцам «Азова» и «Шахтерска», составлявшим авангард группы зачистки Виноградного. В отличие от их товарищей, которые подтянулись на следующий день, они были достаточно смелыми и отважными бойцами. Поэтому, когда сейчас говорят, что эти подразделения, скажем так, сомнительно себя повели на следующий день и покинули сектор, то это не касается воинов, действующих в поселке Виноградное в первый день зачистки.

  

Здание, где бойцы 1-го взвода держали оборону

 

Начинало смеркаться, и было принято решение – занять несколько домов и организовать круговую оборону до утра. Нашему взводу досталось недостроенное здание. Долго пытались взломать входную дверь. Она была намертво приварена к раме. Благо, окон еще не было. Оконные проемы были просто забиты досками. В доме имелся гараж с выходом на улицу, и мы думали загнать «халк» в него, но ничего не вышло. Во-первых, выход из гаража был завален различным строительным мусором, а во-вторых, ворота в гараж были так же намертво заварены. Кто-то из ребят проник изнутри дома в гараж, но открыть гаражные ворота так и не удалось. То, что «халк» не сможет заехать в этот гараж из-за мусора и недоделанного спуска, было понятно с самого начала, но мы надеялись организовать вход в дом для того, чтобы быстрее укрыться от обстрелов в нижней части дома. Света в поселке не было, и потому осмотр и поиск подходящих мест для расположения и наблюдения производили практически на ощупь. «Халк» поставили во дворе под стеной сарая, который мог прикрыть машину от осколков. Наше расположение имело то преимущество, что дачный поселок был достаточно велик. Противник не имел данных по точному нашему расположению. Всю ночь работали минометы и «Грады», но огонь был не прицельный. Минометы работали в нашем направлении, а «Грады» били за несколько километров дальше. Более того, противник опасался нашей ночной вылазки и постоянно использовал осветительные ракеты вокруг своего расположения, а поселок, можно сказать, беспорядочно обстреливали из минометов. «Сепарские» корректировщики пытались выявить наше месторасположение, шастая по поселку и стреляя из пистолетов в воздух, вызывая нашу ответную реакцию.

 

Ночь на 20 августа 2014 года запомнилась мне невероятным холодом. Никогда не думал, что летом так можно замерзнуть. О разведении огня не могло быть и речи, чтобы не демаскировать себя и не выявить своего расположения. Заняв позицию в недостроенном доме, мы распределили время несения наблюдения. Один из наблюдателей находился на чердаке, а второй – у окна, через которое был единственный вход в дом. Остальные расположились на отдых в разных комнатах дома, обустроив себе лежаки из пенопласта и досок. Той ночью я впервые увидел, как работают кассетные боеприпасы. Где то в 10-15 километрах северо-восточнее от нас, в небе появлялись вспышки, похожие на праздничный салют. Взлетала одна точка, которая после разрыва разбивалась на десяток таких же, а затем уже этот десяток, разрываясь аналогичным образом, сеял массу зарядов, поражавших огромное пространство. Иногда это происходило прямо в воздухе и напоминало фейерверк, а иногда заряды долетали до земли и взрывы были уже менее зрелищны, но не менее опасны. Именно с той ночи у меня появилась привычка считать секунды после выхода мины и фиксировать время прилета. Это давало возможность определять периодичность выстрелов и примерное место попадания, чтобы понимать, сколько остается времени на перемещение к более безопасному укрытию. Шел всего лишь второй день моего персонального участия в боевых действиях, а мозг и организм уже успели усвоить достаточно много полезных навыков, которые помогают адаптироваться и выживать в окружающей обстановке.

 

В это самое время по Покровке и блокпосту работали реактивные установки. Оставшиеся на блокпосту ребята укрылись от обстрела в блиндажах. Гурман впоследствии вспоминал, что тогда им очень повезло. Ракеты падали совсем близко от их укрытия. Спасало лишь то, что они не все взрывались, а просто падали огромными стрелами, вонзаясь в землю. Видимо, они слишком долго хранились на складах и были, к счастью, по большей части лишь летающим металлоломом, способным убить кого-нибудь, только свалившись прямо на голову.

 

20 августа 2014 года

После восхода солнца активных действий не предпринимали. «Сепары» со своей стороны время от времени продолжали отрабатывать поселок минометами. Радовало то, что ночной холод сменился обычным летним теплом.

 

Бойцы занялись тем, что осматривали близлежащую территорию и попутно искали питьевую воду и что-нибудь съестное. Благо, огороды изобиловали овощами. Наш взвод принялся за прием пищи, которую Бог послал от плодородной украинской земли. На самодельной горелке разогрели перловую кашу из сухпайка и приправили завтрак собранными на огороде огурцами и помидорами.

 

Бойцы, обследовавшие дачные участки вокруг нашего дома, иногда попадали под обстрел из стрелкового вооружения. Собирая виноград, Толик Супрун чуть было не пострадал от пролетевшей неподалеку мины.

 

Завтрак в «Ля-Рошели»

 

Утром к нашей компании присоединился Акнод, с ним мы поделились нашим завтраком. Я в шутку называл тот завтрак «Ужин в Ля-Рошели». Я даже снял на память несколько кадров видео, на котором мы едим под минометным обстрелом. Пока что никто не воспринимал падающие мины как реальную угрозу, поскольку ложились они на безопасном расстоянии. Взрывы в тридцати метрах от нас не представлялись чем-то опасным. Один лишь Дэн более-менее адекватно оценивал обстановку и старался находиться в салоне «халка». Остальные беспечно готовили и принимали пищу, обмениваясь шуточками по поводу шума, создаваемого минометными взрывами, мешающего нормально попить чай. Шуточки прекращались лишь после того, как очередная мина слишком близко падала возле нашего дома. Тогда на некоторое время все спешно заскакивали внутрь помещения. А вот с водой была действительно проблема. Чтобы приготовить чай, пришлось идти в соседний дом и набирать из крана водопроводную воду, которая текла тоненькой струей.

  

Александр Крюков и Виталий Сова в поселке Виноградное

 

«Сепары» продолжали прощупывать нас из минометов. Иногда разрывы были достаточно близко. Во время одного из обстрелов я так спешно и неудачно заскочил в оконный проем дома, что свалился на Фана и порвал ему форму. Утром стало понятно, что без прикрытия броней занять позиции боевиков будет очень трудно. Заместитель командира батальона полковник Печененко не решался штурмовать укрепленные позиции «сепаров», понимая, что это будет стоить жизни не одному бойцу. Со штаба нам прислали в помощь две группы поддержки из батальонов «Азов» и «Шахтерск». Лучше бы они этого не делали… Да простят меня немногие достойные бойцы этих подразделений за такую характеристику, но эти две малоорганизованные орды, прибыв к нам, открыли беспорядочную стрельбу, в результате которой несколько бойцов были ранены своими же. Один из старших группы батальона «Азов», опасаясь действий подчиненных, забежал к нам в дом и очень нелестно отзывался о тех, кто палил без разбора и куда попало.

– Посижу с вами, а то еще пристрелят свои ненароком.

 

Дэн заметил:

– Хороши у тебя подчиненные.

– Да я большинство из них первый раз вижу.

 

Между тем бойцы, сидящие в кузове обшитого металлическими пластинами КамАЗа, с задорным смехом продолжали вести огонь в одном, им известном направлении, не спрыгивая с машины. Эта машина стояла прямо возле нашего дома, и мы наблюдали эту картину. Затем ушли в дом, от греха подальше, чтобы не попасть под случайную пулю от своих же.

  

Временное убежище бойцов батальона «Днепр-1» в Виноградном

 

Среди прибывших в составе батальона «Азов» были и бойцы батальона «Святая Мария» под руководством Дмитрия Корчинского, которые вели себя более дисциплинированно и организованно. Кроме того, эта группа была достаточно велика, а улица, на которой мы держали позицию, очень узкой. Машины буквально закрыли проезд по основной улице и образовали пробку, без какой-либо возможности развернуться. После прибытия этих двух групп события стали развиваться не в нашу пользу. Нам была поставлена задача – завершить зачистку Виноградного и войти в Иловайск для дальнейшего движения к центру города на соединение с выдвигавшимися навстречу нам бойцами батальона «Донбасс». Командиры наших подразделений распределили задачи для групп, которым следовало одновременно продолжить движение по параллельным улицам поселка, но группы так и не тронулись с места, поскольку противник вел плотный и интенсивный огонь из укрепленного района возле церкви. Старшие подразделений собрались на совещание для выработки плана совместных действий по дальнейшему следованию через Виноградное в направлении Иловайска.

 

Я – боец 1-го взвода 1-й роты батальона «Днепр-

 

Вся группировка была разбита на отдельные группы, которым ставилась задача – синхронно начать движение по параллельным улицам и продолжить зачистку поселка. Но продолжить зачистку опять-таки не удалось, потому что сепаратисты за ночь усилили свои позиции. Укрепрайон возле церкви оказывал жесткое сопротивление, и без помощи огневой поддержки и прикрытия техникой взять его приступом не представлялось возможным. По поселку активизировались корректировщики и разведчики сепаратистов. По одной из разведгрупп «сепаров» был открыт огонь и заставил противника занять глухую оборону, но теперь они уже находились не только возле церкви, но и в прилегавших домах. В арсенале одной из наших групп имелся миномет, и его активно использовали прямо с наших позиций, чем раскрыли наше месторасположение. Мне тогда было не совсем понятно, куда вели огонь минометчики, ведь дистанция между нами и противником была всего несколько сот, а в некоторых местах и десятков метров. Одна из групп «Шахтерска» предприняла попытку штурма, который оказался неудачным. В каком-то из частных дворов был замечен противник, и бойцы «Шахтерска» закидали его гранатами и пошли на штурм. Очевидно, что гранаты не произвели ожидаемого результата, и штурмовая группа попала под интенсивный обстрел и также была атакована ручными гранатами. Несколько человек были серьезно ранены. Нашему экипажу поставили задачу вывезти этих раненых к медикам. Дэн по рации приказал:

– «Халк», второй дом справа. Заезжай во двор. Грузим раненых.

 

Погрузив раненых бойцов, я выехал на узкую дачную дорогу и, с трудом растолкав образовавшуюся пробку из заполонившего улицу транспорта, доехал до узкого поворота налево. Прямо в проезде стоял чей-то внедорожник и мешал выезду. Водителя ни в самой машине, ни поблизости от нее не было. Я хотел отогнать машину в сторону, но в замке зажигания не было ключей. Дэн приказал:

– Снимай с ручника. Толкаем.

 

Отодвинув авто ближе к обочине, мы с Дэном и Зампотылом выдвинулись из Виноградного в направлении Покровки и блокпоста 40‑го БТРО, надеясь найти там медиков и оказать необходимую помощь раненым. На тот момент наша группа в Виноградном была в некотором окружении. Террористы использовали бреши в нашем жиденьком тылу и, действуя мобильными минометными группами, обстреливали нас с разных сторон из минометов и АГС-17. Двигаясь к Покровке, мы снова проходили через заросшее поле, которое было зоной минометного обстрела. У края поля увидели разбитую взрывом машину Самары. Въехав в Покровку, встретили наших ребят: Диму Бойко (Гурмана) и Нэо. Пытались узнать у них, где находятся санитары, но ребята не могли нам ничего подсказать. Пришлось ехать к бойцам на блокпост. Там медиков не оказалось, и Дэн принял решение отвезти раненых к штабу. Двигались по грунтовой дороге, которую толком не знали, но благодаря навигатору, который был в телефоне Дэна, с маршрутом разобрались быстро. По дороге снова были обстреляны минометом. Вокруг были видны следы от разрывов «Града», а в полях часто встречались выгоревшие участки земли. Некоторые еще горели и дымились. Остроту ощущениям добавляли раненые. Видимо, боль была очень сильной, и стоны и крики не прекращались ни на секунду. Мы пытались как-то отвлечь бойцов и расспрашивали об обстоятельствах ранения. Они рассказали нам, как пытались штурмовать двор и что из этого получилось. Один из бойцов очень опасался попасть в плен и, так как автомат у него забрали, постоянно держал в руке гранату «Ф-1», которую собирался взорвать. Насилу убедил отдать ее мне. Чувства страха тогда не было. Была какая-то внутренняя уверенность, что все будет в порядке. Я так и заявил своим пассажирам:

–Мне Господь сказал, чтобы я довез вас до медиков, и я это сделаю.

 

Когда добрались до штаба, раненым незамедлительно стали оказывать помощь медики. Нам дали небольшую передышку. Комбат разрешил попить чаю перед возвращением в Виноградное. Расспросил о ситуации, потому как связи по радиостанции с Печененко почти не было. Мы доложили ему последние новости, которые знали, и предупредили, что если срочно не подвезти на позицию заряженные аккумуляторы к радиостанциям, то группа окажется полностью без связи. Мобильная связь в том районе почти не работала. За два дня рации в Виноградном почти полностью сели. Генераторов на тот момент у нас не было. Комбат был полон решимости закрепляться в Виноградном и вести дальнейшую атаку и зачистку Иловайска с восточной стороны, но ситуация осложнилась, и этому плану не суждено было сбыться.

 

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

 

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

 

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.